tekos (tekos) wrote,
tekos
tekos

Categories:

СКАЗКА ПРО ИВАНА-ЦАРЁВИЧА И СЕРОГО ВОЛКА

Казаки школы Щетинина - 2003. Щетинин М.П. и Кузовкин В.Н.



На стене у Щетинина висит казацкая нагайка. Спрашиваю академика, не переквалифицировался ли он в есаулы. «Войсковой старшина», – отвечает совершенно серьёзно.


Дмитрий Дмитриевич Зуев, Щетинин М.П., Шалва Амонашвили


– Вообще-то нагайку я на стенку вешаю только тогда, когда казаки должны ко мне зайти. А так она в письменном столе у меня лежит...
– Ты – не демократ?
– Никогда им не был.
– А чего же это тебя считали вестником перестройки?
– Я её как бы предвосхищал, а это – не одно и то же. Находился в учительском корпусе, в строю, откуда меня все время
выбрасывали. А я снова и снова выкарабкивался... И выходил к  детям. И видел результат, высокий, и он меня убеждал, что строй идёт не туда.
– В доперестроечные времена ты был опальным учителем. В отделе школ ЦК КПСС тебя называли «баянистом». Насылали комиссии. Что они искали? Какой такой компромат?
– Искали то, что во внешних формах не проявляется. Однажды приходят и спрашивают: где у вас воспитательная работа? Я говорю: идите к детям. Нет, вы тут покажите! Тогда я стал
рыться в столе, в шкафу, и бормотать: где же воспитательная
работа? Куда она подевалась? Где?
– По-моему, ты был самым настоящим ортодоксом коммунистического воспитания. Помню, как ты говорил с ребятами о
борьбе за коммунизм, стоя посреди колхозного поля. В ЦК должны были тебя на руках носить!
– Мы создали первую школу-комплекс. Наверху ликовали!
Меня позвали на обкомовскую дачу, в баню. Там я увидел настоящий публичный дом. Мне сказали: Михаил Петрович, вам  оказали большую честь, скажите тост. Ну, я им сказал... и в ту
минуту мои «ясные зори» кончились.
– Как ты отнёсся к школе перестройки?
– Ты знаешь, я всегда различал «предметника» и учителя.
«Предметник» даёт нечто от сих до сих. А учитель говорит: ребята, вот что сегодня в жизни, вот что было вчера, вот что завтра. В этом смысле педагогика сотрудничества была мне близка, но я понимал её как сотрудничество с прошлым народа, с
родителями ребёнка, с его будущими детьми. И когда мы говорили об уважении к личности ребёнка, мы имели в виду уважение к его роду-племени, к отцу и матери. А не уважение к его
прихоти, капризу. К сожалению, те, кто пришёл за нами, посчитали, что педагогика сотрудничества -это «чего изволите?». Но
есть иерархия, есть уважение к учителю. А если он не учитель,
если ему для успеха дела нужна демократия, — тогда лучше его
поскорее убрать из школы.
– Помнится, ты не возражал, когда тебя именовали «педагог-новатор»?

Школа Щетинина: Колокола России 2004
– Я всегда считал, что традиции школы не надо ломать.
Педагогика изначально консервативна, и это хорошо. Новаторских школ должно быть немного. А мы что сделали? Шизофреников наплодили. Отняли авторитет у учителя. Самое главное сейчас — поднять авторитет школьного учителя.
– Прошла одна школьная реформа, на очереди другая.  Что же мы, по-твоему, реформировали?
– А вот что. Раньше была школа тоталитаризма, а сейчас школа – зловещего равнодушия.
– Она разве не стала свободней, разнообразней?
– Это разнообразие форм бегства от детства. Посмотри  вокруг: дикие дети, озлобленные, заброшенные. Потерянное  поколение. Интересно, кто-нибудь исследовал его? Конечно,  всегда положено было бранить следующее поколение. Всегда  была проблема отцов и детей. Но только при условии, что есть  дети. А их у нас все меньше и меньше. В прошлом году на Кубани не родилось ни одного здорового ребёнка. Ни одного! Закрыты все здравницы, лагеря... А министр образования России говорит: никогда у нас не было так много детских здравниц! Где  они, в тайге, что ли? Это не реформа – то, что сделали, это продолжение того же марксова «подвергай все сомнению». В Думе рассматривают закон о правах ребёнка: может или не может сын подать в суд на отца. Но ведь это же кощунство: судить отца
своего! Это начали в перестройку. Начали с Павлика Морозова – и закончили законом для Павликов! А это чудовище – телевизор.
Посмотри, какое с утра до вечера показывают кино!
– Тебе что, больше нравятся «Кубанские казаки»?
– «Кубанских казаков» смотреть было не опасно. Для здоровья, да и для души. А сегодняшнее кино – опасно. Гибельно. Особенно детям. Я помню, Сергей Образцов, кукольник, говорил, что «Красная Шапочка» – фашистская сказка, потому что нельзя детям смотреть, как волк бабушку съедает. Я тогда оппонировал ему, а сейчас думаю: прав он был! Эти сказки... да
вот хоть про Ивана-царёвича и серого волка. Кто такой Иванцарёвич? Он же ворюга и обманщик, женился на женщине, которую украл и изнасиловал. Не знаю уж почему и кто в народе такие сказки слагал: народ – он разный, но мы-то, мы-то детей подло дурачим, создаём у них искажённое представление о зле:
зло – хорошее, симпатичное, удачливое. И они, смотри, с этим вот пряником поедают зло. С таким пониманием психики ребёнка мы – хуже строителей лагерей. А в генах человеческих нет слова «умереть». Там – только «жить», «жить»! Ты должен жить, чтобы выжил род, выжил народ. Жизнь, жизнь, жизнь в любой
ситуации...


Анатолий Цирульников
ученый, академик РАО, доктор педагогических наук, профессор
Tags: Анатолий Маркович Цирульников, Цирульников, Щетинин Михаил, школа Щетинина, школа образование дети Щетинин
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments