Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Ш, Школа Щетинина: Русская Родовая Школа

«ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО» ИЗ ДИАЛОГОВ С М.П. ЩЕТИНИНЫМ



«ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО» Из диалогов с М.П. Щетининым.
- Оксана Александровна, Вы никогда не слушайте и не читайте о себе плохого, это не конструктивно. Это расстраивает, забирает силы, и не приносит пользы. Когда о Вас говорят плохо, это значит, что Вы идете СВОИМ путем, и Вы с него не сходите, если Вам на нем хорошо. ЕСТЬ такие люди, которым плохо от того, что другим хорошо. Эти люди думают ПЛОХО и говорят ПЛОХО, и Вы их не слушайте и не ходите к ним. Нет добра там, где плохо, добро там, где хорошо.
И поэтому Вы пропускайте плохое, и занимайтесь хорошим, творите добро, пока можете, это ХОРОШО. И пусть Вам не мешают чужие ПЛОХИЕ слова, если у Вас есть свои ХОРОШИЕ.
- Оксана Александровна, никогда не сомневайтесь, ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО. Вы знаете, что это на самом деле за посыл? Это очень важно. Вслушайтесь, вникнете: ВСЁ. ВСЁ - это мир, вселенная; пространства, существующие за гранями человеческого понимания. Вот что значит короткое слово ВСЁ. Теперь - следующее слово: БУДЕТ. БУДЕТ - это будущее, это то, куда мы идем - наши планы, свершения, наши дела, наши дети. Вот что означает слово БУДЕТ. Теперь следующее слово: ХОРОШО. ХОРОШО - это добро, свет, мир, покой - счастье. Теперь подумайте о глубинном смысле каждого слова, оно каждое на своем месте. Поэтому - никогда не сомневайтесь. Потому что всегда и ВСЁ будет ХОРОШО.
- Михаил Петрович, а если всё будет плохо?
- Нет. ВСЁ плохо НЕ будет. Этого не может быть, чтобы ВСЁ было - плохо. Вы осознайте смысл слова ВСЁ. разве ВСЁ может быть плохо? Такое разве возможно? Нет. Значит, ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО.
*** Академики о стандартах
Разговаривают два академика:
- Ты знаешь, что это не имеет значения, какие стандарты, чему учить. Какая разница, как будто от этих стандартов что-то изменится в истории. История ведь не изменится. Вот еще когда я начал говорить это предложение, это было настоящее, а теперь это история. И я это сказал, и это не изменить.
- Конечно, это ерунда. Главное, что те люди, которых мы учили, они ушли с нами в душе, и будут нести нас своим детям.
- Конечно будут, и несут. Это полная ерунда - стандарты.
- Но сейчас это важно, согласись.
- Но это "важно" было "сейчас" тогда, когда было. А что важно вот сейчас - я не знаю. А ты знаешь?
- Ну мы живем в моменте.
- Ой, не смеши, мы живем в истории. Ты можешь себе представить, что тебя в детстве спрашивают: "Что ты хочешь сделать важного для людей"? А ты говоришь: "Я хочу сделать для людей стандарт". Ты можешь себе это представить?
- Конечно нет, я же не сумасшедший.
- Я тоже думаю, что ни один человек не мечтает оставить после себя стандарт.
- Но ведь такие люди есть.
- Получается, что есть. Хорошо, что не мы с тобой эти люди.
- Хорошо. Слушай, а что мы за собой оставим?
- Мы с тобой история, нам не нужно об этом думать, мы создаем историю.
- Да, мне тоже кажется, что история лучше стандартов.
- О чем речь! Конечно! Не лучше. История - это нормально.
- Да, это естественный процесс.
- Да, естественное - это с природой, это правильно.
- Слушай, ну почему же тогда стандарты сейчас правильней естественного хода и истории?
- Не заходи на второй круг, мы уже выяснили, что-то "сейчас" в прошлом, а это сейчас неизвестно, мы с тобой делаем сейчас не стандарты, а историю.
- Ну ты загнул. Дай-ка мед попробую, мед у тебя интересный.
- И чаю подлейте ему, а то в светлом будущем человек и без меда, и без чая останется.
Я слушала их, и думала, что тоже не мечтала в детстве предложить человечеству стандарты. И тоже долила себе чаю. И зацепила на пробу меда.
Ш, Школа Щетинина: Русская Родовая Школа

УШЁЛ К ЗВЁЗДАМ АЛЕКСАНДР РАДОВ


Не стало публициста и телепродюсера Александра Радова

Вчера на телефон практически в одно время пришли два срочных сообщения. В Москве скончались еще 14 пациентов с коронавирусом…" "Наш друг и коллега, продюсер и журналист Саша Радов упокоился сегодня днем - в Чистый четверг...

И при этом - человек-буря. В какой-то момент совместной работы, потрясенный шквалом неостановимой энергии, я обернулся к Александру в удивлении и получил в ответ победно-веселое: "А мне же в этом году 80!".

Высокий, улыбчивый, в постоянном движении, настойчиво держащий мысль при абсолютной мягкости, Александр Радов за момент до этого обсуждал со мной купание в проруби, хождение по утрам босым по снегу и то, что в этом году и снега мало, и водохранилище полузамерзло…

Многое из этого года останется в общей памяти приметами-предвестниками эпохи всеобщего Соляриса.

Открытый нараспашку, Александр оказался несовместим с изоляцией. Душно смертельно.

Соратник моих родителей, из пула участников проекта великой "Комсомолки" 60-70-х, публицист, телевизионщик, киношный человек, продюсер, мыслящий не фильмами, а событиями, превращавшимися в ленты безостановочным движением его внутреннего "я", умудрявшийся создавать в своей микроскопической студии до 60 картин в год… Редка неделя, когда в программе "Культуры" нет фильма его студии "Фишка-фильм". Кира Муратова, Григорий Померанц, Алексей Герман-старший - имена героев его фильмов только нашей эпохи…

И прошедшая через всю жизнь страсть сохранить, донести до будущего лучшую, почти всегда непонятую при жизни, педагогику. "Посмотри на этих детей! - кричал Великий Радов. - Они же люди возрождения! Мы же ими возродимся!"

И последний пас в падении всем нам - завершенный за минуту до ухода из жизни фильм "Педагогическая трагедия" о великой несправедливости в отношении к великому педагогу Михаилу Петровичу Щетинину.

Александр торопил: "Нужно говорить. Сказать нужно сейчас. Сразу! Никогда не потом!"

И заключительные слова фильма на вопрос "А что делать?":

- Стоять по-человечески. Стоять по совести. Стоять!

Так и будет навсегда с нами Александр Радов больше, чем все его невероятные достижения, чем вся его невероятная жизнь.
https://rg.ru/2020/04/17/ne-stalo-publicista-i-teleprodiusera-aleksandra-radova.html



УШЁЛ К ЗВЁЗДАМ АЛЕКСАНДР РАДОВ - документалист, который перед уходом спешил закончить документальный фильм о своём друге Михаиле Щетинине и его школе.
Артем Соловейчик:
"Болезнь захватила Александра, когда фильм досводился. По его просьбе ссылка на готовый фильм была мне передана, когда сам Александр уже не мог. Я ждал, замерев, чтобы хватило Александру сил, чтобы вместе представить фильм... И хватило. После реанимации, когда воздух снова пошёл в лёгкие и, казалось, кризис преодолён, мы целый день в несколько заходов обсуждали с ним премьеру фильма в сети... Но потом снова кризис. А вчера, в Чистый четверг Александра не стало. Но он успел. И это пасс нам в падении.
Мы все были свидетелями с какой невероятной преданностью к Михаилу Петровичу Александр Георгиевич бросился на его защиту. Встал рядом с Щетининым! И торопя всех и вся, делал фильм. Потому что нужно ГОВОРИТЬ. Сказать нужно СЕЙЧАС. Сейчас! Сразу! Никогда не потом. Это было общее у них, столь разных, но столь верных самому главному в жизни. За полгода со дня, когда Михаил Петрович свёл нас в Текосе в день прощания, я по-настоящему влюбился в неостановимую энергию Александра Радова, в его энергию очеловечивания жизни мыслью..."
Александр Радов - журналист, социолог, писатель, телепродюсер, академик Международной Академии телевидения и Радио (МАТР), автор многих телепередач канала Культура.
Александр Георгиевич, спасибо Вам за пример настоящей журналистики, за защиту школы Щетинина, за фильм, который вы успели снять и сделать, за слово ваше живое, честное, светлое. Светлая память Вам. Светлого пути!
Ш, Школа Щетинина: Русская Родовая Школа

РОССИЯ - МОЯ ВЕЛИКАЯ РОДИНА!



Мне выпала честь читать эти слова, написанные Михаилом Петровичем, на концертах! Как он любил Россию, как чувствовал. Наверное одно из самых главных его дел, что он вложил в нас эту горячечную любовь к Родине!
Как же точно, прямо мечём рубанул по нечести этими словами!
Когда я читаю, сердце наполняется бесстрашием и волею! КАЖДОЕ СЛОВО, КАК КОЛ ОСИНОВЫЙ В ИХ ЧЁРНОЕ СЕРДЦЕ.
Россия! За то и ненавидит тебя сатанинское племя, жаждущих власти над миром, что всегда, на пути их чёрных замыслов вставала Ты; Неподкупная, Непредсказуемая, для высших умов торгашеской нечести, Непостижимая, а потому и ненавистная им, ими же оболганная моя Великая Родина! Пресвятая, Пречистая, Подножие Престола Господня, Обитель Богородицы, Россия!
И тут вылетало наше Светозарное Войско!!!





https://www.facebook.com/olga.anakonda
Ш, Школа Щетинина: Русская Родовая Школа

Как в России уничтожают русскую культуру

В Минкульте предложили снять экшн о Сергие Радонежском

Радио «Радонеж» и портал «Русская планета» представляют интервью советского и российского актера, народного артиста и режиссера Николая Петровича Бурляева, в котором раскрываются причины падения духовного и нравственного уровня общества за последние 30 лет.


Н.Б: Добрый вечер!
Я очень обязан другу моему Вячеславу рождением кинофорума «Золотой витязь». Именно он в 1992 году, будучи членом Оргкомитета Дня славянской письменности и культуры, пробил своей грудью проведение первого кинофорума «Золотой витязь». Нас с ним многое объединяло, связывало. Он меня возил на открытие памятника Сергию Радонежскому в Сербию – в блокадную Югославию. Это была военная операция. Мы организовали для переброски этого памятника целый транспорт - мы подключили нашу военную авиацию, и в блокаде мы провели потрясающий праздник.
Н.К (радио «Радонеж»): Вячеслав Михайлович высоко ценил Ваш талант и Вашу гражданскую позицию. Николай Петрович, у нас теперь уже нет нашего Дома славянской письменности и культуры. Наш Центр забрали, как говорят, за долги, это ужасно. Нет Академии славянской культуры, где была ректором Алла Кириллловна Коненкова, замечательная внучка великого скульптора Сергея Коненкова. Уничтожен оркестр «Баян», у нас недавно был на концерте Анатолий Иванович Полетаев. Ни первого состава нет, ни второго. Что делать?!
Н.Б: Что делать?! Этот вопрос я задаю как первый заместитель председателя Общественного совета при Минкультуре нашим чиновникам высокого ранга: «Что вы делаете, господа?» Ведь это - на их совести. На совести министра нашего Мединского уничтожение оркестра «Баян». О сохранении этого оркестра просил президент страны Путин! Он писал тогдашнему министру в 2006 г. о необходимости – я цитирую: «сохранения и поддержки оркестра «Баян», как нашей жемчужины».
Н.К: Конечно!
Н.Б: В этом же, 2006 году, наш премьер - министр Медведев тоже писал, что надо сохранить оркестр. Я тогда приходил к министру и видел, что в недрах департамента народного творчества, к которому принадлежал оркестр «Баян», идет процесс уничтожения оркестра. Этот процесс теплился еще со времен Швыдкого, который начал вытеснение оркестра.
Я тогда говорил: «Если мы допустим уничтожение оркестра – история нас не простит». Мединский с юмором ответил: «Ну, мне много чего не простят». Я думал, что дело закрыто. Нет, удушение пошло дальше. Этот оркестр когда-то включал 105 человек – его сократили до 35. Оклады у оркестрантов были по 35 тысяч, когда рядом, у коллег - Спивакова или Башмета были по 170-200 тысяч. И в самом конце - что сделало министерство? Они собрали семерку людей, относящихся к музыкальному процессу, и в закрытом Зале Чайковского, при закрытых дверях эта семерка вынесла приговор оркестру как несостоятельному, и музыкальный коллектив был уничтожен. Не дали права записывать. Окончилось тем, что семерка вынесла приговор. А что же они сделали потом? Мгновенно уволили народного артиста СССР, профессора Полетаева и передали останки оркестра в нашу филармонию. В ведение г-на Шалашова, у которого и так есть два оркестра, теперь дали еще третий. И тут же зарплаты стали 80 тысяч, и все нормально. Только оркестра Полетаева нет.
Я теперь открыто говорю чиновникам: «Вы совершили государственное преступление. Президент страны в своем Указе «Об основах государственной культурной политики» требует сохранения традиционных ценностей. А оркестр «Баян» - это наша традиционная ценность. Вы уничтожили оркестр.
Вы уничтожили особняк, где находился Славянский культурный Центр. Это еще один очень мощный удар либеральных сил по нашей культуре».
Н.К: Николай Петрович! Но «Народного радио» тоже нет. Якобы у нас нет средних волн. Нам инкриминировали, что мы, Славянский Фонд, такие немножко ортодоксальные. Но что можно было инкриминировать Полетаеву?
Н.Б: Что можно? Я пять лет в этой структуре. Смотрю: кто управляет культурой? 90% - люди, не имеющие к культуре никакого отношения!
Когда умирал Алексей Баталов – Мединский вызвал замов и заявил: «Я не могу поехать, Вы поедете на похороны Баталова». Его спросил человек очень высокого ранга: «А кто такой Баталов?» - «Это Гоша» - «Какой Гоша?». И ему долго объясняли, кто такой Баталов.
Теперь. Я пришел как заместитель председателя на заседание Общественного совета – посмотреть, кого они принимают в чиновники, кто будет нами руководить. Прошло через нашу комиссию 30 человек, одной даме молодой я задаю вопрос, лет ей 27-37: «Назовите, пожалуйста, русских поэтов XIX века».
В ответ – ужас, столбняк, и никакого ответа. Подошел еще один человек, тоже молодой. Я ему задаю этот же вопрос – тоже никакого ответа. Он вышел, и глава департамента по кадрам говорит мне: «Ну, зачем Вы их смущаете?» Я ему: «Позвольте. Они же руководят культурой!» А сам думаю: У меня вроде люди русские, нормальные. Но у них, как говорил о таких Никита Михалков, какая-то латентная русофобия. Страх перед русской культурой, заискивание перед патологией, чужебесие. Это очень тревожный момент, и я бы всем этим людям устраивал экзамены на все посты в министерстве культуры.
Н.К: Какая-то война идет между нами, традиционалистами, и либералами. И вторые делают все, чтобы русского духа не осталось. Великая русская и мировая классика теперь на задворках, к сожалению. На обочине. Не любят классику, не принимают ее. А время идет, сейчас другие требования…
Н.Б: Теперь смотрите: уже много лет готовится Закон «О культуре», важнейший для страны. Недавно был обнародован проект концепции Закона «О культуре», написанного анонимным автором и представленного в Администрацию Президента. Я прочитал этот Закон и пришел в недоумение. Если появится такой Закон, в таком духе – то, значит, наша культура будет еще в большей опасности.
Н.К: Куда уж больше!
Н.Б: Что там прописано? Хитро прописано, что этот Закон должен опираться на Указ Президента «Об основах государственной и культурной политики». Деться некуда, опираться надо. Дальше красной строкой проходит мысль о том, что государство не имеет права вмешиваться в культурные процессы никаким образом. Оно обязано только давать деньги. А каждый художник имеет право на трактовку исторических событий, современных и всего, чего угодно.
Вы понимаете, что будет? Они узаконят то, что и так есть в Указе Ельцина 1992 года. Этот Указ запретил вмешиваться в культурную политику вообще - только давайте деньги. Что это значит? А то, что будет продолжаться расцвет патологии в театре, гомосексуальные, педофилические пьесы по театрам Москвы будут продолжать. Это значит, что очередные Пусси Райот будут бесноваться в храмах, это значит, что будет поп–арт, артхаус. Что можно будет прибивать свою мошонку на Красной площади, поджигать здания ФСБ, рисовать на Санкт-Петербургском мосту, простите, фаллос. И за это давать Государственные премии, как давали за похабную инсталляцию на Санкт–Петербургском мосту. Вот чего они хотят добиться. Но этому, пока мы живы – не бывать.
Н.К: Но у нас силы неравные, у нас нет денег.
Н.Б: Неравные? Не в силе Бог, а в правде. Нас, нормальных людей больше.
Н.К: Вот, кроме радио «Радонеж» я больше и не знаю.
Н.Б: Нормальных людей больше. Им просто не дают говорить. А говорят в Думе люди другого толка.
Н.К: Как этому противостоять конкретно?
Н.Б: Одного учителя спросили: «Что делать, если в мире такая сильная линия зла? Как с ней бороться?» Он ответил: «Если в этом мире такая сильная линия зла – надо, не вступая с ней в прямую войну, проводить над ней более мощную линию добра!» Но как это сделать, когда кино, телевидение, театры – все в других руках? Это большой вопрос.
Н.К: Расписаться в своем бессилии, или делай, что должно – и будь, что будет?
Читайте в рубрике «Сделано Русскими»
Россияне представят в ОАЭ робота по очистке океанаМусор флоры и фауны требует срочного вмешательстваРоссияне представят в ОАЭ робота по очистке океана
Н.Б: Правильно. И «делай, что должно», нормальных людей - в стране больше, чем этих, простите, моральных уродов и русофобов.
Но как к ним пробиться? Удается пробиваться мне как члену Общественного совета по культуре, члену Рабочей группы Госсовета Российской Федерации, члену Патриаршего Совета…Удается говорить, и Патриарх поддерживает. Идет борьба, это еще Гоголь говорил: «Сейчас идет бой». Бой за душу человека. Вот, мы все боремся.
Н.К: Но во времена Гоголя, конечно, чужебесие тоже было. Но аристократия, элита была все-таки нашей. И еще: аристократия была сама по себе, народ – сам по себе. Они говорили и думали, может быть, по-французски, а народ говорил по-русски. А сейчас благодаря средствам массовой информации посмотрите, что делается!
Н.Б: Это страшно, причем это было видно в самом начале перестройки, и я писал об этом еще лет 20 тому назад: «Что вы делаете, господа чиновники и вы, творческая интеллигенция? Куда вы подталкиваете нашу культуру? Почему ввели право вседозволенности в искусстве?»
Очень пугаются слова «цензура». Я на Общественном совете цитировал то, что говорил Пушкин о цензуре. Я сейчас попробую вспомнить. Вроде бы Пушкин – наше все.
Я, кстати, против цензуры тоталитарной, как Тарковский, Высоцкий и другие, которые натерпелись. Я против тоталитарной государственной цензуры. Но должна быть общественная. Общественный контроль.
Теперь. Что значит слово «цензура»? Оно переводится как «строгое суждение», «взыскательная критика». Разве государство, дающее деньги и беспокоящееся о будущем поколении – кому мы будем передавать Россию? – не имеет права на строгое суждение? Вот что говорил Пушкин. Цитирую: «Каждое христианское государство, под какой бы формой правления оно не существовало, должно иметь цензуру. Нельзя позволять каждому проповедовать на площади то, что ему в голову взбредет. Государство вправе остановить раздачу рукописей». Я бы добавил: «И кино, и театр». Вот как мы остановили «Тангейзер» в Новосибирске, этот чудовищный …Да-а-а-а…
Н.К: Николай Петрович, к нам дозвонились.
(Звонок) - Николай Петрович, спасибо Вам за Ваши прекрасные работы как актера и режиссера - от «Иванова детства» до кинофорума «Золотой витязь». Это действительно для нас луч света, поскольку среда обитания в городе враждебная, улицы до сих пор носят имена цареубийц и детоубийц: Войкова, Кедрова, Подбельского, Менжинского, Бела Куна и других террористов и экстремистов. Помогай Вам Господь!
Н.К: Мы бессильны.
Н.Б: Без комментариев пока. Время придет.
Н.К: Вот, слушательница вспомнила про форум «Золотой витязь». Может, Вы расскажете, какие у Вас планы?
Н.Б: Каким-то чудом мы прожили 28 лет, и теперь это не только кинофорум, а еще и театральный, который мы откроем 22 ноября здесь, в Москве, не пропустите! Но еще перед этим через два дня в Пятигорске, в день рождения Лермонтова - 15 октября, мы открываем литературный форум «Золотой витязь», куда приедут около 40 прекрасных литераторов из всех стран славянского мира. Приедут популярнейшие артисты, будет прямая трансляция на весь край ставропольский, ну, и что-то покажут по «Новостям-24». Так что идет работа, форум за форумом – только успевай.
А кинофорум «Золотой витязь» мы уже пять лет, как подарили Севастополю, как только Севастополь вернулся в родную гавань. Отныне и навечно, пока я живой, форум будет там. Поскольку я зампреда совета по культуре –  они мне что-то дают, потому, что вообще не давать просто нельзя.
На театральный форум министерство культуры отвело 1 миллион 800 тысяч рублей. Как на эти деньги принять 20-30 театров, которые приедут из разных стран и со всей России? Как их поселить в гостинице за эти деньги, кормить-поить, арендовать театральные залы? Я министру говорил: с Вами мне не стало легче, чем было с другими. Он на словах говорит правильные вещи, но по делам их узнаете их. Закрыт оркестр «Баян», уничтожен Центр славянской письменности и культуры, происходит удушение «Золотого витязя»
Н.К: Вы, по-моему, процветаете…
Н.Б: Многие так думают. А на самом деле – как мы продираемся, как мы ходим с протянутой рукой 28 лет в своей стране? «Золотой витязь» стал основоположником и инициатором написания президентом Указа о «Новой государственной политике в области культуры». «Витязь» стал говорить об этом 25 лет назад. И мы долбили это четверть века, пока нас не услышал Патриарх, обратился к Президенту, и Президент услышал Патриарха. Но инициатива-то шла от «Золотого витязя»! Так почему Вы, г-н министр, так поддерживаете «Золотого витязя» - авангард борьбы за душу человека? – Ответа нет.
Н.К: Надо, чтобы министром культуры были Вы.
Н.Б: Без комментариев.
Н.К: Да, как трудно и тяжело! Николай Петрович, Вы еще снимаетесь в кино?
Н.Б: Да нет! Омерзительно участвовать в этом процессе, я отказываюсь уже 25 лет. После образа Иешуа Га-Ноцри в «Мастере и Маргарите» - как же после Иешуа играть подонка, предателя Родины? Киллеров, ментов?
Н.К: А как режиссер?
Н.Б: То же самое – не хочется идти туда, в этот рыночный процесс. Я предложил министру снять фильм о Сергии Радонежском. Патриарх поддержал. Ответ министра: «Сделайте блокбастер о Сергии Радонежском «Куликово поле». Экшн сделайте». Ну что, все. Я отдал театру около 50 лет, играл с величайшими актерами: Мордвиновым, Марецкой, Орловой, Раневской, Бирман, Пляттом – это были мои партнеры. Я ушел потому, что хотел быть режиссером и писателем.
Но сейчас в кино пришел торгаш. Я вижу движение вниз. Мы предали то, что было достигнуто в прошлом веке. Мы можем назвать 5-6 фильмов. Остальные просто понижают духовный уровень народа. Греф на Валдайском форуме заявил: «А зачем быдлу культура?»
Н.К: А ваши личные творческие планы?
Н.Б: Я готовлюсь к постановке хореографического спектакля - гимна силе духа «Бемби». Это будет необычайная постановка – балет со стихотворным наполнением. Приходите 9, 10, 11, 12 числа в театр Вахтангова. С детьми – обязательно.

https://rusplt.ru/kulturnaya-rossiya/rossii-unichtojayut-russkuyu-37005.html
Ш, Школа Щетинина: Русская Родовая Школа

Лермонтов - Бурляев - Щетинин: как убивали пророков







В 2019 году 15 октября исполнилось 205 лет со дня рождения великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Лермонтов - это феномен. Это о нем Лев Толстой сказал: "Если бы этот мальчик остался жить, не нужны были бы ни я, ни Достоевский". Мнения современников о Лермонтове разноречивые, но при всех разноречивых толках о нем все согласны в одном - это был гениально одаренный человек. Он владел французским, английским, немецким языками, читал по латыни, изучал азербайджанский.

Бурляев: Мне повезло. Мой крестный отец по кино – талантливый режиссер Андрей Кончаловский, он меня открыл. В 1959 году Андрей увидел меня на улице и поманил пальцем: иди сюда, мальчик, ты мне подходишь. Я очень благодарен ему за то, что именно он поманил пальцем на ту дорогу, на которую я и должен был выйти. Благодарен за то, что они дружили с Андреем Тарковским. Когда Кончаловский закончил свой первый фильм «Мальчик и голубь», где я сыграл главную роль, Тарковский начал делать фильм «Иваново детство». Андрею тогда было 28 лет, мне 14. Я пришел на «Мосфильм» на пробы и влюбился в этого человека. С первого взгляда я увидел в нем тот божественный луч, который через него изливался в мир. Это меня просто потрясло. Таких людей я больше не встречал. Таких, которые живут в двух измерениях. Пьет, ухаживает за дамами, травит анекдоты, поет песни Гены Шпаликова, Володи Высоцкого… Но вдруг понимаешь, что он сейчас очень высоко, а здесь – только оболочка. Это видно в его очах. Тарковский – человек культуры. Потому что он всегда пытался следовать путями Господними.




Кто б мог мне тогда, при начале моем, растолковать, что буду говорить речи. Я – заика! Я был испуган в пять лет в доме убийцы Лермонтова, Мартынова, где родился и прожил первые пять лет жизни.



Кстати, был потрясающий эпизод в театре Моссовета. Мы играли с Николаем Мордвиновым на одних подмостках около 150 раз. На сцене я текст говорю запросто, не заикаюсь, потому что герой не заикается. Просто парю по сцене. И вдруг думаю на 125-й раз, дай-ка я для красочки запнусь. Запнулся, еще раз – и все: начал так заикаться, как в жизни у меня не было. Не мог говорить, преодолевал себя с таким трудом. Три акта, длинные монологи, я был на сцене до потери сознания. Еле дождался, когда закроется занавес. А завтра опять идет этот же проклятый «Ленинградский проспект». В гримуборной я говорю Мордвинову: «Завтра играть не буду, я уйду из театра». А он мне так покойно, будто ничего и не произошло: «Коль, а ты знаешь, в цирке есть такой закон: если артист падает с трапеции, он должен подняться и повторить этот номер. Ты же ведь артист». «Да какой я артист, заика», – сказал я. «Ты артист. Коля, иди отдохни, а завтра все сделаешь», – ответил он. И если бы не эта уверенность, я бы, видимо, ушел из театра, и ничего бы не было. Утром я играл, все прошло.

О книге

– Только что вышла моя книга «Жизнь в трех томах». В ней собрано все, что я написал за 45 лет.



Первый том «Мой Лермонтов» состоит из двух частей. Первая – киноповесть, иллюстрированная кадрами из фильма, который я поставил о Лермонтове по собственному сценарию и в котором сыграл главную роль. А вторая  – дневник режиссера. Это записи, которые я делал, пока работал над фильмом, и после его создания. Ни один фильм, которые мне известны в СССР и в России, не имел такой критики. Ну как же? Лермонтов – вторая вершина в нашей литературе. А кто-то Лермонтова любит больше, чем Пушкина.


https://www.youtube.com/watch?v=caYecHOMcak&t=4502s


Второй том я озаглавил строчкой из моей поэзии «Фрагменты божьего искусства». В нем собрана наша культурная жизнь за 50 лет. Здесь имена тех, с кем мне позволил Господь в жизни видеться, дружить, играть. Это Андрей Тарковский, Владимир Высоцкий, Виктор Некрасов, Белла Ахмадулина, Николай Мордвинов, Марецкая, Орлова, Раневская, Бирман, Плятт…. Каждое имя — планета. Они все играли в театре Моссовета, а я был артистом этого театра с 15 лет. Как мне везло, боже мой, какие у меня были учителя! Теперь мне это понятно. Мне, мальчишке, Господь подарил апостолов культуры, которые учили не уча – собственным примером.



В книгу вошли и мои проза, поэзия, публицистика, речи на разных собраниях. Все эти три тома исповедальны.



О Лермонтове


— «Лермонтов» – фильм всей моей жизни. Не думал, что буду делать его, хотя мне с детства говорили, что я похож на Лермонтова. И, помню, мне этим сильно досаждали, поскольку из школы вынес не очень положительный образ писателя. Я от этого Лермонтова шарахался.



Счастье мое в том, что Николай Мордвинов открывал мне другого Лермонтова. Он брал меня на чтецкие вечера в Колонный зал, он говорил: «Какой высокий ум, какой мальчик…» Ведь Лермонтов закончил жизнь в 26 лет. Я поднял архивы, встречался с директорами всех лермонтовских музеев, с крупнейшими лермонтоведами.



Меня предупреждали, что Ираклий Андроников (известный лермонтовед. —Прим.ред.) не верит в успешное представление жизни Лермонтова на экране. Я к нему и шел, чтобы получить отказ. А Андроников сел рядом, посмотрел очень остро и вдруг сказал: «У вас получится. Я надеюсь, что Лермонтову на этот раз повезет». С этим я и приступил к фильму.



Это был упоительный период. Шесть лет я был в контакте с Лермонтовым ежедневно, трижды ездил к его гробу. Я выбрал из Лермонтова все самое высокое, светоносное. Я хотел на примере его жизни дать людям некую модель лучистого сознания. Ведь это ангельская душа, заигравшаяся с тьмою и поплатившаяся за это. Правда, мой Лермонтов получился чересчур земным – тогда я не был еще на том уровне, чтобы говорить о нем, как о Божьей душе. Но я сделал то, что сделал, и полностью подписываюсь под этим фильмом.



О смерти


– В 25 лет я испытал то чувство, которое, уверен, испытаю, когда покину эту жизнь окончательно. Это было так. У меня был друг психолог, и он мне дал текст для расслабления. Я ввел себя в такое состояние покоя, что покинул тело. Я видел, как оставил его, а потом попал в удивительный радужный океан гармонии. Этот момент я описал в автобиографической поэме «Иван Вольнов»: «И снился дивный сон Ивану / Он свой корабль оставлял / И золотому океану / Спокойно душу доверял / Струились радужные блики / Всплывали солнечные лики / Здесь были все, кого он знал / А знал он всех, все понимал». Это необыкновенное чувство, когда ощущаешь, что ты и часть океана, и ты весь океан. Но вдруг меня охватила паника. Я отчетливо понял, что сейчас уйду насовсем. Это чувство и высшая сила мне помогли вернуться. Но с тех пор у меня пропало ощущение страха смерти. Я абсолютно не боюсь. В это трудно поверить, но это так. Быть может, я впервые начал об этом открыто говорить.



О культуре


– Культура и свет – неразделимые понятия. Культура – умение слышать Господа. Но очень мало тех, кто это понимает. И потому мы видим такую вакханалию.


То, что делается сейчас, мягко говоря, недомыслие, а прямо говоря – преступление. Культуру выпихнули в рынок. А ей там не место. Как говорил великий русский ученый Иван Ильин, это доходный промысел, эффектная пустота. А ведь искусство и культура призваны возвышать душу человека. Мне жаль наших детей. Нужно исправлять это положение. Всем вместе.



Справка:


Николай Бурляев – советский и российский актер театра и кино, кинорежиссер. Родился 3 августа 1946 года в Москве.


В 1968 году окончил актерский факультет театрального училища им. Щукина. В 1961–1964 годах работал в Московском академическом театре им. Моссовета. В 1967–1968 годах – в Московском театре им. Ленинского комсомола. В 1975 году окончил режиссерский факультет ВГИКа.


С 1992 года – генеральный директор киноцентра «Русский фильм». Президент Международного объединения кинематографистов славянских и православных народов «Золотой Витязь».


Снялся в 70 картинах. Наиболее значимыми считает «Военно-полевой роман», «Лермонтов», «Андрей Рублев», «Иваново детство», «Мастер и Маргарита»




«Золотой витязь» я создал 21 год назад, — пишет автор, — в годы, когда за подобные идеи просто расстреливали парламенты и избивали наших отцов и матерей на улицах городов за то, что они протестовали против введения нового мирового порядка, словно предчувствовала их душа, что это дьявольский порядок приходит, капиталистический, который нам навязали. Референдума не было. Был референдум о сохранении нашей общей державы, но ее развалили».


Тексты всех сочинений проиллюстрированы кадрами из кинолент, в которых снимался и которые снимал Николай Бурляев, а также редкими фотографиями из личного архива автора.


Чётко следуя вековым традициям, беря пример со своих предков, Николай Бурляев всегдда сохраняет твёрдую гражданскую позицию, не изменяет своим идеалам, принципам и своим устоям.


Уже в ранней юности он пробует себя в кино. Впервые это произошло в 1957 году, когда Николай вместе с братом Борисом принял участие в пробах на фильм «Урок истории», куда набирали детей. Его брат Борис уже к тому времени имел небольшой актерский опыт, так как снимался у режиссера В.В. Эйсимота в фильме «Два друга», и он подошел для съемок в этой картине, а младший брат не прошел пробы и решил оставить эту затею.


Но в 1959 году случай помог ему реализовать свою мечту. Как-то, на улице Горького к мальчику подошел молодой мужчина и спросил, не хочет ли тот сняться в кино. Но мальчик отнесся подозрительно к незнакомцу и даже попросил показать удостоверение. Молодой мужчина оказался Андроном Сергеевичем Кончаловским, который на тот момент был студентом ВГИКа и готовился снимать свою дипломную работу. Так, в 1960 году в свет вышла картина «Мальчик и голубь», а в 1962 году на Международном кинофестивале в Венеции эта картина режиссера А.С. Кончаловского с Николаем Бурляевым в главной роли, завоевала «Бронзового льва святого Марка» в конкурсе фильмов для детей.


В этом же 1962 году Николай Бурляев снимается у Андрея Тарковского в картине «Иваново детство» в главной роли подростка-разведчика, который не играл в войну, но показал даже многим взрослым, что такое война. Как и лента Кончаловского «Мальчик и голубь», фильм «Иваново детство» с участием Бурляева поехал на фестиваль «Венеция-1962». Вряд ли кто из руководителей тогдашнего советского кинопроизводства мечтал о главной награде. В результате «проигрышной» загранпоездки делегации — «Золотой Лев святого Марка», главная награда по главному конкурсу художественных фильмов. Это был уже XXIII кинофорум, но никогда до этого ни одна советская картина не получала здесь такой премии.


А на VI Международном кинофестивале в Сан-Франциско «Иваново детство» награждается за лучшую режиссуру. Всего 15 международных призов!


На счету Николая Бурляева есть и другие не менее знаменитые картины «Мама вышла замуж», «Риск», «Военно-полевой роман».


В 1961—1964 молодой актёр работал в Московском академическом театре имени Моссовета. В 1967—1968 в Московском театре имени Ленинского комсомола.


В эти же годы он учится в училище имени В.Б. Щукина на театральном факультете, в 1968 году оканчивает его и продолжает сниматься в кино.


Потом Николай Бурляев поступает на режиссерский факультет ВГИКА, в 1975 году заканчивает и с этого времени пробует себя в качестве режиссера. Об этом он позднее напишет: «Я актер и режиссер по профессии, по дипломам, но я не думал быть актером никогда, хотя прежде стал актером и очень рано попал на экран – в 1959 году меня нашел идущего по улице Андрей Кончаловский. А дальше был Андрей Тарковский с фильмом «Иваново детство», «Андрей Рублев» и пошло…


Но я, глядя на то, как работает Андрон, задумал стать режиссёром. Первый мой дипломный фильм – это экранизация романа Салтыкова-Щедрина «Пошехонская старина», откуда я взял одну новеллу «Ванька Каин». Я ее экранизировал и сыграл главную роль. Но когда я начал писать сценарий, я сделал несколько другого Ваньку Каина, чем он у автора был. Фильм был оценен в Оберхаузене на 23-м международном кинофестивале – очень престижный кинофестиваль короткометражных фильмов – меня туда не пригласили, потому что я был невыездной в те годы. Фильмы мои ездили по миру, одерживали победу, у «Иванова детства» 26 премий, у «Рублева» тоже там десятки премий, а я нигде не был. Ну вот, и там они показали этот фильм, дали ему главную премию за режиссуру. Мне оттуда прислали прессу, которая, видимо, мне и перекрыла все пути здесь в СССР. Вот эта песня в оковах, когда Каин, окованный по рукам и ногам, перед казнью играет и поет, и показывает, что дух не убить, они прочитали как песню диссидента и поставили этот маленький фильм в один ряд с опальными фильмами того времени. «Зеркало» Андрея Тарковского, «Агония» Элема Климова, «Пастораль» Иоселиани, «Прошу слова» Глеба Панфилова и «Ванька Каин» мой туда же попал. Там мне дали премию, здесь мне дали премию в России за лучший дебют года режиссерский.


Я начал предлагать тему за темой, за 10 лет мне закрыли 10 сценариев. Я предлагаю – закрывают. Далее я экранизировал роман Василия Белова «Всё впереди». В 1979 году сыграл в своем фильме «Выбор», в 1986 году — в фильме «Лермонтов»…


Особой вехой в жизни Бурляева, безусловно, стал этот фильм. Замечательный киносценарий!


Я далеко не юноша и не молодой человек, мне не тридцать и не сорок, но я с таким восхищением, наслаждением и с каким-то юношеским задором, читал эту киноповесть. От неё веяло божественной теплотой и нежностью, искренностью и необыкновенной любовной романтикой всей жизни Лермонтова, что мне захотелось сейчас, в сию же минуту просмотреть фильм «Лермонтов», который, к великому сожалению, не видел до сих пор.


Автор киносценария вошёл настолько в роль творца, так глубоко влился в образ Лермонтова, что я временами не мог отличить слова, ход мыслей, восприятие всего окружающего мира гения от самого писателя. Да и сам Бурляев признаётся, что уехав на турбазу под Ярославль, жил в полном уединении, питался со служащими базы раз в сутки и писал, писал, писал, то и дело, поглядывая на портрет Лермонтова.


«Пока я делал фильм «Лермонтов», а я его делал шесть лет, я вел дневник и там описано буквально всё, весь этот радостный путь создания фильма на «Мосфильме» и крестный путь по завершении фильма. И радостная судьба фильма после того, как фильм уже стал прорываться к зрителям. Поскольку он должен был выйти в 1987 году – это уже перестройка была – но определенные силы неприятеля, хотя в их числе были приятели бывшие мои, режиссеры и т.д., которые потребовали распятия коллеги и уничтожения практически этого фильма – чтобы фильм был положен на полку, чтобы его не продавали за границу и так далее. Но фильм живет, его изучают сейчас в киноакадемиях мира, в школах тоже показывается этот фильм, и я полностью подписываюсь под этой работой».



Николай Бурляев последовательно и подробно описывает, почему он решил ставить этот фильм, какие невзгоды выпали на его душу, какие муки и мытарства он перенёс в связи с этой удивительной картиной — творением всей его жизни. «Взялся потому, что я за авторский кинематограф, я исповедую кинематограф не буквально, но чисто промыслительно – Чарли Чаплина, Шукшина, Бондарчука, Михалкова… То есть, когда ты сам можешь написать сценарий, а не брать у какого-то дяди какие-то чужие истории – а твое, кровное, сердечное. Поставить этот фильм, как режиссер. И играть в нем главные роли, как играли актеры – Чаплин, Шукшин, Бондарчук и Михалков. Поэтому, когда я закончил ВГИК, я должен был делать первый полнометражный фильм и я задумался о том, что мне делать. А поскольку мне с самого детства говорили о том, что я похож на Лермонтова, я предложил «Грузия-фильму» и директору Резо Чхеидзе – можно, я у вас поставлю фильм о жизни Лермонтова в Грузии? Он мне говорит – я обеими руками за. Я погрузился в сценарий, привез его в Грузию – это был 1984 год – и худсовет мне зарубил это. Это было ужасно… Члены худсовета, орденоносцы грузинские мне говорят – ну, почему вы будете делать у нас здесь, в Грузии, у вас все русское. А я действительно уже сделал фильм о всей жизни Лермонтова – от рождения до гибели – и Грузии оставалась там лишь одна десятая часть. Мне говорят – и потом, у вас очень много о дружбе Грузии и России, отбросьте это и тогда делайте у нас. И один орденоносец вдруг мне такое говорит – о, Лермонтов, как он мог сказать «бежали робкие грузины»? И не дали делать мне этот фильм. И я уехал и четыре года я бегал с папочкой по инстанциям, пока Сергей Федорович Бондарчук не предложил мне закончить эти мучения и делать этот фильм у него, за что он потом и поплатился… А «Лермонтов» — это не экранизация, это уже моя версия жизни Лермонтова»…


Работа над «Лермонтовым» длилась у Бурляева пять лет. Тарханы, Петербург, Москва, Кавказ. Усадьба, равнинная ширь России, царский дворец, вершины гор, пенистый Терек, квартира Пушкина на Мойке. Матушка (Наталья Бондарчук), бабушка (Инна Макарова), отец (Борис Плотников). Очень колоритен двоюродный дед Дмитрий Столыпин, генерал, участник наполеоновских войн (Д. Золотухин). Учит генерал маленького Мишеля: «Готовь сердце к подвигу и ничего не бойся…»


В съемках были заняты пять тысяч человек. Участвовало 185 актеров. Использованы рисунки и картины Лермонтова, потоком звучат стихи гениального поэта в страстном, огненном чтении самого постановщика. Фильм охватывает всю короткую жизнь Лермонтова: от рождения до гибели в Пятигорске — от пули бывшего приятеля, тоже гвардейского офицера Николая Мартынова.


Николай Бурляев всегда мечтал совмещать актёрство с режиссурой. Поэтому самым главным своим фильмом считает картину «Лермонтов», в которой он выступил не только как сценарист и режиссёр, но и сыграл главную роль. Он заключает: «Но, если бы у меня был только один фильм «Лермонтов», я бы считал свою жизнь оправданной».


От короткометражной картины до полнометражной пролег путь почти в девять лет. За это время было отвергнуто десять бурляевских тем. Отвергали все инстанции, которым Бурляев их предлагал: от Госкино до киностудий. Среди них были «Князь Серебряный» по Алексею Толстому, «Евгений Онегин» Пушкина, была заявка на «Ромео и Джульетту», на фильм «Режиссер», ряд других тем.


Пройдя высокодуховный этап творчества, Бурляев заявляет: «А теперь, в это трудное для меня время, когда я с 1991 года, 11 лет, не занимаюсь режиссурой, принципиально отошел от этого, потому что я не хочу участвовать в этом омерзительном рыночном кинопроцессе, который сейчас за уши тянут из болота из этого рыночного, но не вытягивают и не вытянут при таком подходе, когда законы рынка все равно оставляют незыблемыми для кино. Нам нужно уйти от законов рынка для кино. Не нужно измерять всё успехом в первый уикэнд – это глупо, это преступно. Или мы обманываем людей и говорим – иди, гляди, Россия, «Ночной дозор» или «позор», «Иронию-2» и так далее. Мы обманываем их центральными каналами.


Я не люблю американское кино. С детства. Не люблю. Приучали – я стал членом Союза кинематографистов очень рано, чуть ли не самый молодой член был, до меня был только самый молодой Никита Михалков, он стал раньше, я – через год. И нам показывали американские фильмы, и туда все ломились, глядели на этот «запретный плод», сейчас вообще это безобразие показывается всюду.


Но уже тогда я что-то понимал. И еще у меня был Тарковский, понимаете? А Тарковский на дух не принимал американское кино. Этот великий режиссер признавал только пять имен режиссеров в мире. Могу их даже вспомнить. Это Бергман, Феллини, Антониони, Брессон, Бунюэль, Куросава. Всё. И больше никого, никакого американского кино. А оно в те годы еще было относительно приличным. Так вот, я лично, когда вижу по телевизору американские фильмы, я переключаю кнопку, потому что я не могу глядеть на эту, как правило, эффектную пустоту, на этот доходный промысел. Душа протестует!»


И в это смутное время, когда на экранах телевидения и кино творится непонятное, главенствуют беспредел и мракобесие, Николай Бурляев совершает поистине героический подвиг, решив объединить все славянские народы через кинематограф.


Позднее он напишет: «1992 год. Шестой год «перестройки и демократизации». Развал великой страны, великого кинематографа. Всюду тотальное предательство, избиение мирных демонстраций, торжество иуд, продающих державу, разворовывающих дом, торгующих во храме искусства.


Радио «Свобода», не стесняясь, вещает на русском языке с лёгким картавым акцентом: «Цель «перестройки» состоит в том, чтобы приблизить русских к западным стандартам… в том, чтобы произошла мутация русского духа. Нужно русских выбить из традиций»…


Принялись разваливать и разворовывать киностудии и кинопрокат. Начали снимать фильмы, «мутирующие русский дух» и традиции, по принципу: «Ассу в массы – деньги в кассу». В начале 1992 года я создал киноцентр «Русский фильм». Средств на счёте никаких. Решил организовать кинофестиваль как способ собирания кинематографистов – единомышленников, исповедующих позитивные, нравственные принципы. В кратчайший срок — всего за месяц — его подготовку осуществили несколько человек, бескорыстно трудившихся днем и ночью».


Первый Международный кинофестиваль славянских фильмов «Золотой витязь» прошёл в Московском кинотеатре «Мир» под девизом: «За нравственные христианские идеалы. За возвышение души человека». Второй кинофорум «Золотой витязь» в следующем году Николай Бурляев организовал уже в блокадной Югославии в городе Нови Саде. А третий Международный кинофестиваль «Золотой витязь» по предложению Президента Приднестровской Молдавской Республики А.Н.Смирнова был открыт в сентябре 1994 года в Тирасполе в дни празднования годовщины ПМР. А потом снова Москва, Ярославль, Киев, Смоленск, Тамбов — география форума стала расширяться. Все фестивали лично благословил Святейший Патриарх Алексий II.


И все эти годы, двадцать один год, как шёл по миру «Золотой витязь» его создатель вёл дневник, в котором объяснил свою идею создания такого серьёзного мероприятия.


«Прежде появился кинофорум «Золотой витязь» – как попытка собрать все позитивные силы, деятелей экрана русского кино – так я думал узко поначалу, но, когда появился первый кинофорум «Золотой витязь», он стал форумом славянских и православных народов. Потом к нам поехало полмира. Вот сейчас, за 21 год, у нас побывало около 60 стран мира, часто далеких от нас по менталитету, по верованиям, а там не только славяне православные, там Израиль, Иран, Америка, Австралия, Голландия, Перу, Китай, Индия, Япония. То есть, практически весь мир. Поскольку мы – русские люди – мы открыты всему миру».


«Золотой Витязь» стал в глазах патриотов очагом духовного сопротивления, символом будущего русского кино. Он занял прочное и почетное место в ряду мероприятий подобного рода.


Для Николая Бурляева, занятого последние десять лет «Золотым Витязем», нет более важного дела. Никакие актерские работы не поставишь рядом с этим, даже самые удачные, которым рукоплещет зал. Для него это кинематограф в идеале. Николай Бурляев сейчас — это ратник в богохранимой дружине сохранителей России. Он может и умеет духовно укреплять весь православный русский народ. Более того: Бурляев понял славянскую Идею, которой всю жизнь болели Тютчев и Достоевский, гении православного мира.


«Оглядываясь на жизнь, я понимаю, что мне очень везло, — говорит Николай Бурляев.- Подумать только, в детстве попасть на съёмочную площадку, и сразу к таким мэтрам. Разве это не чудо?! Во время съёмок в «Ивановом детстве» мне предложили роль в театре имени Моссовета в спектакле «Ленинградский проспект», где я играл вместе с величайшим актёром, последним классиком и романтиком театра — Николаем Мордвиновым, с другими выдающими театралами, каждый из них стал примером для подражания и в отношении к работе актёра, и в отношении к искусству». Трудно представить насколько был востребован молодой актёр в театре. Сто пятьдесят спектаклей провел юный артист с выдающимся мастером, считая Николая Дмитриевича Мордвинова одним из своих главных наставников в искусстве.


Бурляев рассказывает о том, как однажды ему напророчили, что до 30-ти лет у него будет лёгкая жизнь, удача и везение, а потом очень трудная. Так оно и вышло. После успешного режиссёрского дебюта в фильме «Пошехонская старина» в течение 10 лет Бурляеву зарубали все сценарии, которые он приносил: «Из 50-ти лет, которые я отдал кинематографу, я работал только 25. Прочее — это годы простоя. Самое трудное в этот период было суметь остаться самим собой».


Поэтому подолгу он задумывался о смысле жизни, о неминуемой смерти и размышлял: «Нет, видимо, на земле человека, который бы хоть разок осознавал, что и ему предстоит покидать этот мир. Смерть, что же это такое? Задавался этим вопросом и я. В своей поэме «Иван Вольнов» много лет тому назад писал:


«В разноплемённом хороводе
Иван уж начинал взрослеть,
Когда узнал он, что в природе
Есть страшное названье смерть.
Внезапно бабушки не стало,
Той, что Ивана целовала,
Ласкала больше всех внучат…
И вот уста её молчат.
Кругом все плачут, а Ивану
Обряд трагический смешон.
Он знал, что прах лишь погребён,
А бабушка незримой станет,
И если помнить и любить,
То вечно будет она жить…


В 25 лет от роду серьёзно занимаясь со своим другом-психологом техникой самовнушения и входившим тогда в мир «аутотренингом», он ввёл себя в такое состояние покоя, за которым последовало отделение души от тела. «Я видел своё тело, оставленное, распластанное на постели. Я покидал телесную оболочку и начинал воспарение в иные пределы. Полёт этот был не только полётом ввысь. Это было движение во все стороны, расширение сознания и души, полёт, охватывающий всё. Душу наполнял и переполнял неизъяснимый восторг, неземная радость. Я Океан, Я видел лица своих близких и множество других ликов. Казалось, что здесь были все, кого я знал и кого мне ещё предстоит узнать. Вопросы и конфликты, непонятные и неразрешимые в яви, здесь становились понятными и разрешёнными.


Мне открывались невероятное знание, видение, понимание всего, что было, есть и будет происходить в Вечности. Душа ликовала, переполненная такой радостью и таким ощущением гармонии, разлитой в этом Океане, какое невозможно испытать в яви. И даже самое небесное, что дарит нам человеческая жизнь — плотское слияние с любимым человеком, по сравнению с этой Гармонией – есть нечто незначительное и малое. Я ощущал себя одновременно и частью этого Океана и всем Океаном. Как говорил Державин: «Я царь, я раб, я червь, я Бог…»


И внезапно я пронзительно осознал, что ухожу, что ещё миг, и я перестану существовать на земле, умру. Душа ощутила непередаваемый страх. Такого страха я никогда не испытывал ни до, ни после этого мгновения. Этот страх вернул меня в тело. Но вернулся я переполненный неземной радости, с улыбкой на устах и ясным пониманием того, что смерти не существует. После этого я перестал бояться того, что у людей принято называть смертью.


Я смерти не боюсь. Я видел Свет,
Доброе сиянье, бесконечность.
Открылось мне, что Дух и Вечность
Неразделимы. Смерти нет.
Умрут лишь только злость и плоть.
Добро – единый Царь Вселенной,
Непобедимый и нетленный,
Души пречистая любовь.
Я смерти не боюсь. Но жизнь люблю.
И жить хочу, как можно доле.
Зло, побеждая доброй волей,
Всё претерплю и устою.


Все свои годы Николай Бурляев был на передовой линии — и во время расстрела Белого дома в октябре 1993 года, и в апреле 1999 года, в период военных, боевых действий НАТОвских агрессоров против мирного населения Сербии. Одержимый своей славянской идеей, беспримерным, завидным бесстрашием прорывался через Болгарию в Белград с миссией дружбы для символического вручения статуи «Золотого витязя» в дар сербскому народу и, чтобы поддержать словом боевой дух людей, терпящих бедствие; «Мы русские душой и сердцем с вами наши братья и сёстры!»


Это ли не поступок беспримерного мужества, беззаветного и бескорыстного служения долгу гражданина, настоящего патриота, готового отдать свою жизнь за Отчизну и правое дело. Но Бог хранил его для высокой миссии на земле по скреплению и единению братских православных народов посредством Международных кинематографических фестивалей «Золотой витязь». Это, безусловно, самое большое его достижение. Да, есть прекрасные роли, и они будут жить. Но главное, пожалуй, не в них. Самое главное – то, что удалось создать единственное, пожалуй, соборное место позитивных сил деятелей культуры планеты: в «Золотом Витязе» принимают участие представители многих стран мира.


За 20 лет было показано более 5000 фильмов из 65 стран, соответствующих девизу «За нравственные идеалы, за возвышение души человека». Картины, под эгидой «Витязя» были показаны в различных регионах России, Белоруссии, Украины, Сербии, Польши, Болгарии, Грузии, Приднестровья. Кроме того, «Золотой Витязь» провел 8 театральных форумов, музыкальные, литературные, живописные и спортивные программы, благотворительные акции для ветеранов кино и для детских домов.


«Только в этом году, подводя итоги своей работы за 20 лет, — говорит Николай Петрович, - я провел уже шесть форумов, осталось еще четыре. Сейчас мы готовимся к очередному. Уже провели литературный форум, форум живописи, форум экологических фильмов, 20-й юбилейный кинофорум, а сейчас готовимся к 9-му международному театральному форуму «Золотой Витязь», который пройдет в ноябре в Москве. Параллельно с ним будет проходить 2-й Славянский музыкальный форум, где будут участвовать народные танцевальные и хоровые коллективы…»


Бурляев Николай Петрович — Председатель Союза деятелей Славянской культуры, лауреат Ордена Андрея Первозванного, вице-президент Международной славянской академии наук, член Президиума Всемирного Русского Народного Собора, академик Российской академии кинематографических наук и искусств, член Союза писателей России…… Сорок пять лет в кино, любимом искусстве. Тысячи кадров, миллионы зрителей… творит по зову сердца, служит истиной правде, остался верен и почтителен всем народам Советского Союза. Редко в наше время можно найти такого гражданина, патриота, который смог бы сохранить в себе устойчивый жизненный стержень и, несмотря ни на что, не поколебать его.


Николай Петрович Бурляев — один из них.


http://mirkultura.ru/nikolay-burlyaev-dobro-edinyiy-tsar-vselennoy/