Tags: 2003

Ш, Школа Щетинина: Русская Родовая Школа

ПОЖАР 2003 В ШКОЛЕ ЩЕТИНИА КАК ТОЧКА БИФУРКАЦИИ

Вы – свет мира.
Не может укрыться город,
стоящий на верху горы.
От Матфея 5, 13-16.
В июне 2003 г. в Школе случился пожар. За считанные минуты огонь охватил основное здание. Тушить огонь ребятам помогали односельчане и прибывшие на помощь пожарные. Огонь удалось остановить через два часа, но основное здание сгорело.
«Когда было пламя настолько мощным, что, казалось, остановить невозможно, – вспоминает Михаил Петрович, – у меня была отчаянная мысль: «Как же это? Всё сгорит, всё, что сделано руками детей». Такая внутренняя боль, протест – я обращаюсь к Богу: «Останови, это же детское творение, что потом будет дальше?» Мне показалось, что был момент, когда пламя приостановилось, и всё-таки пошло дальше. И я слышу, мне батюшка отец Дмитрий из Троице-Сергиевой Лавры говорит, положив руку на плечо: «Господь посетил ваш дом, огнём отворяет врата свои!» Как будто что-то сошло. Я подумал: «Наверное, так и должно быть». И уже позже, через двое суток, я почувствовал, что это такое было. И насколько вышли очищенными мы из этого огня. Ощущение могучей внутренней силы, коллектива, соборный дух, желание жить намного чище, намного светлее, чем прежде. Я думаю, что он нас как бы сплавил, этот огонь. Мы теперь на самом деле единая огненная сила, которая, я убеждён в этом, выстроит не одно такое здание. И этот пожар останется нам всем на всю жизнь. Какая может быть мощь, какая может быть сила от коллектива, который организован единой страстью служения Роду, Родине, Истине.
На 15-20 метров от здания деревья погорели. А наши парни работали непосредственно вблизи, там невозможно было человеку находиться.И это невероятно. Я им кричу: «Хлопцы, бросайте всё, прыгайте с крыши, уже пламя не остановить!» Смотрю, их самих уже не остановишь, они стоят с брандспойтами, и струя воды бьётся из их рук!..»
В аналогичной ситуации для нас это трагедия, и мы долго встаем на ноги. Но это не про Школу Щетинина: она, как птица Феникс, возродилась из пепла, стала ещё красивее, ещё краше, ещё сильнее. Появилось ощущение, что Школа шагнула ещё на одну ступеньку, вышла на новую орбиту в своем развитии.
Я приехал в Школу через месяц после пожара. Его следов не было и в помине – шла, кипела стройка. Дети рассказывали о пожаре не как о трагедии, а как о знаковом событии, которое дало импульс, толчок в Сотворении, в проявлении сильных качеств каждого сотрудника этой удивительной Школы.

07-2003-1 (20)

Помню, Вика мне с гордостью показывала то, что сейчас они делают. Как настоящий прораб, водила меня по стройке, лавируя между лесами, я еле поспевал за ней.
– Здесь у нас будет концертный зал, а здесь столовая – мы всё решили переделать, а здесь будет кухня! – быстро говорила Вика, ещё быстрее, чем ходила. Кстати, они там не ходят вразвалочку, по походке сразу отличаешь гостей от сотрудников Школы.
– А на этой стенке я училась шпаклевать, а здесь будут парни жить, смотрите, какие они себе встроенные шкафы сделали! Мы выстроим всё заново за три месяца, а потом начнём учебный процесс.
– А сейчас где парни живут? – успел вставить вопрос я.
– Стараемся потесниться, а кому места не хватило, живут в палатках. Сейчас осень, дожди; парни у нас просто герои – в таких суровых условиях живут, а никто не уезжает!
Помню, в фильме Михаил Петрович объяснял суть процесса строительства:
«Представьте себе: я беру снежок и бросаю его, он прокатится несколько метров и остановится. Я беру второй снежок и так же бросаю его, он прокатится несколько метров и остановится. А если нас четверо и мы бросили четыре снежка вместе, сразу? Они покатятся дальше, а если их сто, тысяча – лавой пойдут, то это уже огромная сила. Моменты интересные, когда люди одухотворены единым устремлением, одним смыслом. Они становятся лавой. Когда мы сконцентрированы на решении задачи, когда мы видим образ единый, всё идёт очень быстро. Но стоит их же, также это время, которое они потратили на свою работу, разделить, и столько же каждый в отдельности проработает – это будет намного меньше сделано, чем если они вместе работают, одновременно.
Это, кстати, и есть погружение. Та же самая идея: когда мы вместе, то всё в руках спорится. Это великая русская идея – работать сообща, это наше общинное мышление, соборная наша жизнь. Когда много людей делают одновременно, если они едины и устремлены, то силы их удесятеряются, они уже не один и каждый, а много в одном. Посмотрите: сама по себе это отделочная работа или художественно-декоративная? И то и другое. Сам по себе камень, работа с камнем, с природой, попытка найти образ и усилить сам камень. В этом и есть наша роль человеческая – мы усиливаем материал, делаем его краше. Кстати, это и учительская работа. Поэтому тот человек, который таким образом строит, становится Учителем. Понятие «Учитель», таким образом, расширяется дальше, чем тетрадки, журнал. Обретает некую крепость народную, он становится реальным, объёмным, он прорастает в мир, он им напитывается. Тогда он становится сам таким, как Святогор, – крепким, могучим. Вы видели бы как у нас семи-девятилетние святогорцы делают паркет. Самое главное, чтоб не пугался человек, что новая работа предстоит.
Так можно строить город!
Так можно строить страну!
Так можно строить Жизнь!
Святогор – символ крепости России, надёжности России. Кстати, помните интересный момент в сказке? Илья Муромец пытается рассечь его мечом физическим. Наносит удар и только сильнее закрепощается. Победить Святогора нельзя мечом физическим, его можно поднять лишь состоянием души, подобной ему. Когда зов будет настолько силен, подобный Святогору, то есть чистый, тогда и подымется Святогор.
За этим стоит большая реальность. Нам же сейчас кажется существование этой могучей силы нереальной. Нам легче считать это аллегорией, сказкой, выдумкой, легендой, фантазией народа. Потому что невероятным кажется сегодня такой великий человеческий Дух. А в принципе, что здесь, за богатырём'?
Это путь Бога. Взявший Бога. Бого-Тур, Бого-Тор, Бого-Тырь, берущий Бога. Бога-Тур – это путь Бога избравший. Бого-Тор – это Бог Солнца».
«С этого здания началась новая история Школы, – вспоминает Гребенников Сергей Владимирович, сотрудник Школы. – У нас всё началось с самого простого и самого главного – с человеческих отношений. Думали, чтобы Школа находилась в красивом месте, чтобы детство было наполнено природной красотой. Но ещё мы «шли» по карте человеческих отношений. Это особая карта жизни, которая привела нас в это место через людей, которые были заинтересованы в нашем общем деле. Так мы оказались здесь.
Это было начало. Начало было действительно непростое. Был корпус – типовая армейская казарма. Если каждый день делать кадр, просто один кадр, потом эту пленку прокрутить быстро, то можно действительно увидеть «взрыв». С какой скоростью всё это происходило! Я, как строитель-профессионал, архитектор по образованию, скажу, что ни одна профессиональная строительная организация не способна, наверно, в такие кратчайшие сроки совершить подобное. Люди, окрылённые мечтой, задачей, целью, готовы действительно творить чудеса.
Мы вошли в это течение. Видите, как река шумит. Вошёл в неё и уже не выйдешь. Это Россия, это большая жизнь, это Большая Дорога!
Если бы мы занимались только учебным процессом, как учебное заведение, мы бы не выжили, не состоялись теми, кем мы сейчас стали. То есть привязанность к земле, строительство реального своего дома, своего будущего. Через камень, через кирпич это дало строительство наших душ, нашего стержня.
Мы отличаемся от тех архитекторов, с которыми мы учились, только тем, что мы строили сами. Мы не строили бумажных городов, мы не строили проектов, хотя и это тоже мы делали. Мы были прорабами, мы были строителями, мы постигали этот процесс изнутри.
Строительство Школы не так безопасно, как нам казалось. Слишком всё сейчас обострено на позиции «Россия». Я с Михаилом Петровичем работаю с первого дня, со станицы Азовская. Дорога была осознанно выбрана с самого начала. Я до встречи с ним подошёл к такой черте – не знал, как дальше жить. Это был край, конец серого круга, за который я не мог выйти. Появление Михаила Петровича в моей жизни было как открытие второго дыхания, открылись глаза, открылось всё. Мы с ним начали работать с мальчишками и девчонками 13лет назад. Сейчас мы имеем коллектив единомышленников, крепкий коллектив, который способен решать многоцелевые задачи качественно, быстро. Это наше богатство.
Михаил Петрович нам часто рассказывал сказку о царе. У него опрашивали:
– Чем ты богат?
Он все время выводил своих детей:
–Вот мое богатство, самое главное, что у меня есть!»
Сейчас, в начале февраля 2004 г., я смотрю на восстановленный корпус – дети действительно его построили за три месяца.
Помню свою учёбу в школе, обязательную отработку в летние каникулы. Сплошная принудиловка и огромное желание сбежать с уроков, с каких-либо работ. На уроках труда учили напильник в руках держать и что-то им обрабатывать, ставили оценку за эту работу. А здесь к труду совершенно иное отношение. Такого отношения нет на заводах и фабриках.
Я 17 лет проработал на заводе бригадиром радиомонтажников. Для меня важно было заработать, выполнить план. На первом месте стоял материальный аспект. Работа заключалась в определённых операциях. Эти операции я делал хорошо, даже медаль получил: «За трудовую доблесть». Я чувствовал себя винтиком в целом механизме, но этот механизм был неестественным, неживым, хотя работали живые люди.
Школа в Текосе – это живой организм, наполненный созидательной, творческой энергией, и труд является её составной частью, вернее, её видимой частью. И покуда этот труд одухотворён, в его основе лежит осознанное устремление к благу, к утверждению красоты, чистоты, света, то такой труд способен творить чудеса. И самое главное – этот труд творит чудеса с теми, кто трудится. И как следствие – воспитывается характер, приобретается чувство собственного достоинства, чувство прекрасного. Так создаётся пространство красоты, чистоты, света. И это пространство исцеляет любого, кто готов к этому. Это не просто строительство – это строительство душ человеческих.
В этой Школе нет такого привычного в обычных школах детского шума и гама после уроков. Детская нерастраченная энергия выражается в труде, тренировках по рукопашному бою, танцах, учёбе, других работах – и это с раннего утра до позднего вечера. Они в постоянном движении, и это движении не хаотичное, не «из-под палки» – каждый стремится как можно больше успеть сделать, выучить, научиться, и что самое главное, не для себя лично, а чтоб передать, научить, чтоб Родину сотворить такой же прекрасной, сильной и могущественной, как Школа, в которой они учатся!
«Всё, что делают здесь наши мастера, это из любви к Родине,к России, – говорит Михаил Петрович. – Было время, когда это и для меня самого было большим, масштабным.«Что ты такими большими словами говоришь?» А важно было не большими словами говорить, а большими мыслями думать. Когда большая мысль ведёт тебя, то рождается то, что было в тебе веками заложено. Потому что обращаешься к векам, и века начинают отвечать.
Посмотрите, я хочу, чтоб вы обратили внимание, – эта работа не сделана сначала карандашом или мелом, она сделана сразу, непосредственно краской, кистью, по фантазии,  по тому, что в это мгновение пришло. Здесь работало несколько человек сразу, и трудно увидеть, что это так. Как будто работал один художник. Поскольку замысел был один, мысль приходит в голову и становится достоянием всех. Очень важно, чтобы не было репетиций, предварительной подготовки к тому, чтобы сделать. Сперва идёт обсуждение замысла, постижение смысла, т.е. что мы будем делать и зачем мы будем это делать, для чего. И когда этот замысел принят всеми, это очень важно, всеми, кто будет его исполнять, вот тогда не надо никаких репетиций. Тогда всё, что делается, всё правильно. Это очень важно, чтобы не было остановки. Это, кстати, важно не только для работы в строительстве, в художественном мире, – это важно вообще в Жизни!»
Стою с крестом я у креста...
На перекрестии дорог...
Я каждый день молю Христа,
Чтобы он Родине помог.
Слова молитвы на ycтax
И будто снятая с креста
Душа страдает...
И рвётся в душу чистота,
Свеча без копоти пылает,
И сердце помнит красота,
Душе открылась высота,